Объяснительная…
— 

Человек с киноаппаратом

 
 

«Про что» я пытаюсь писать, когда пишу вроде как «про кино»

 

Однажды написалось у меня несколько текстов про то, про что до того вел лишь досужие разговоры. До того тексты были либо «про философию», либо «про науку», либо, «за деньги», всяческая «аналитика»… а тут, бац, и «про кино».

Кино, как не раз думалось и до того, — за последние 125 лет стало для очень и очень многих самым ближайшим поводом “подумать” и про мир, и про себя. Поводом — т.е. и прямой причиной, и общественно-одобряемой приманкой/ принуждением, и доступной для большинства помощью в следовании по некоему новому маршруту мысли/ общения/ жизни.

Кино — оказалось всем доступным средством в попытке выхода за пределы себя. И для “авторов”, и для “зрителей”. А что может быть ценнее для нас, для узников собственного сознания и собственной судьбы?

Причем кино оказалось штукой, полезной не только для “наивных”, но и для “искушенных”. Фильм — нечто, что самым элементарным образом дарит иллюзию преодоления и машинерии общих (в т.ч. “философских”) слов, и фантомов логических/каузальных построений — т.е. того, чем всякий “думающий человек” сыт по самое горло и в чужом исполнении, и в своем.

Фильм — всегда больше, чем его автор(ы) и его зрители. Если у человека есть “жгущий изнутри опыт встречи с другим”, “травма столкновения с миром” etc., то прямоугольник экрана дарит надежду передать прожитое, даже если Бог не дал соразмерную меру таланта (само)выражения.
Любая безъязыкая душа может взять за руку другую душу, вывести её на берег моря, указать рукой на заходящее солнце, встать рядом… и всё — зрячий да увидит…
(Другой вопрос, что без таланта/гениальности сказываемое в таком жесте, если и пробьется в темницу другой души, то только по воле судьбы/случая и/или по воле таланта/гениальности зрителя… но это другой вопрос.)

 

То, что я пытаюсь проговаривать “по поводу” того или иного фильма – это принципиально не “рецензии”, не “философские разборы”, не поиски “скрытых смыслов” и, тем более, не “искусствоведческие экскурсы”.
Текстом “по поводу кино” я тоже просто пытаюсь взять кого-то за руку (“кого-то” = себя, слепнущего в обыденности), вручить самодельную подзорную трубу (даже если по большей части вместо неё получается аутичная зеркальная шутиха — калейдоскоп) и словами пытаюсь промычать в какую сторону смотреть, чтобы увидеть то, что мне померещилось (“там” и “в себе”), когда я смотрел в прямоугольник экрана…

Получающиеся тексты — это такие, всегда впрочем в конечном итоге неудачные, упражнения по остановке всегда и везде жужжащей в человеке “машинке интеллекта” — всегда всё заранее “объясняющей”, “типизирующей”, припоминающей “схожие примеры”, распознающей “используемые художественные/ психологические приемы” и т.д. и т.д.

То, что я пытаюсь сделать с прожитым во время просмотра фильма, если пишу текст, — это пытаюсь зафиксировать словами (какими уж есть) “новую” перспективу взгляда из/на человека, или “старую”, но такую, которая завалена сейчашным житием-бытием. Естественно — “новая” и “старая” она лишь для меня-смотревшего…

А еще эти тексты — это попытка нащупать другого-себя — кому это я говорю: кто такой я сам, который вот это вот видел, потом записал, прочел и оказалось, что в высказывании сказал уже другое… Когда же случается прочесть собой же написанное через несколько месяцев — то иногда переживается въяве то, что переживалось (или думается, что именно это переживалось); а иногда приходит удивление — в каком же я был состоянии, что увидел вот это, хотя сейчас вижу другое; не менее же часто приходит понимание, что все написанное лишь игра в персонажа, в которой лишь минимальная часть хоть сколь-нибудь правдива…

А еще тот другой, “для кого тексты” — это тот случайный некто, кто натыкается на них в интернете и что-то такое получает в себе в итоге, хочется надеется, не бесполезное…

Кстати, публикация в интернете в общей его свалке, дает еще ту пользу, что ты получаешь мерцающую возможность отстранения от себя и от написанного (в т.ч. иллюзию побега от необходимости поддержания определенного “образа себя” каждым своим публичным высказыванием). Статус текста, который лежит полу-анонимный в сети — это, фактически, всегда незаконченный черновик, который дает возможность время от времени взглянуть на себя “чужими глазами” и что-то в себе поправить — забавный статус…

 
 
И еще из “принципов”, которые я иногда вспоминал, когда писал, ведомый кино как поводом:

 Писать только про те фильмы, которые стоит смотреть. Жизнь слишком важная штука, чтобы тратить её на пустое. Современность подарила нам возможность увидеть почти любой фильм здесь и сейчас — будем пользоваться этой возможностью правильно…
В т.ч. поэтому выстраивать текст, исходя из того, что вот ты видел фильм, а читатель нет и у него скорее всего не будет возможности это сделать — уже не верно.

 Соответственно, “пересказ сюжета” как средство замены просмотра собственными глазами или как способ подтвердить то, что ты утверждаешь своим текстом — зло.
Фильм при просмотре должен проживаться как судьба — как то, что кадр за кадром возникает для нас в жгучих лучах нашего желания, страха, неприятия, надежды; в оглушенности горем или восторгом свершающегося — в всегда открытой возможности остаться обреченно неисправимым или перемениться чудом спасения.

 Текст, имевший фильм как повод, становится максимально осмысленным лишь для того, кто уже видел фильм.
Хотя, наверное, если случается его прочесть тому, кто не видел — то так он тоже может быть “полезен”. В своем неясном мареве указания “там” и обреченно косноязычном проговоре “что” прожитого фильмом, он может сыграть в игру пифий, которые туманностью своих предсказаний судьбы обостряли взор к проживанию жизни как вселенскому театральному действу — когда сказанное ими прояснялось окончательно только уже после финальной песни хора.

 Отсылка к “художественному контексту”, “замыслу автора”, биографиям и т.п. — лишнее почти всегда. Включил фильм — внимай то, что видишь. Всё что было до, во время и после его создания — важно, если сам учишься снимать фильм. Если же ты смотришь фильм в режиме “зритель”, то любые “сведенья про фильм”, загрузят в тебя очередной объяснительный конструкт — “почему” на экране нечто происходит, раздавив проживание “что” происходит и занавесив то “там” (тот новый горизонт или ту дыру, которая в тебе), проживание события “не тутошности” которого, мог подарить фильм.

Проговорение увиденного “что” и указание на выводящее из повседневного полусна “там” — чаще всего породит у читающего такой “текст про фильм” возмущение —  он, отталкиваясь от твоего косноязычия, в своем косноязычии попытается сказать, что он увидел совсем другое “что”… — и это хорошо — это дает шанс открыть глаза на новое.
Если же “текст про фильм” глубокомысленно дарит “объяснение”, то другой в ответ предъявит свое “объяснение” и пошло поехало — машинка “естественного интеллекта” завелась и покатилась, оставив своего пассажира спать дальше…

 Может быть потом будет полезно добавить в топку себя еще художественного, исторического, психологического, концептуального контекста и увидеть в фильме при повторном просмотре то, что не разглядел будучи таким, каков ты-“зритель” есть сейчас, но пока проживаемый фильм хорош именно тем, что проясняет то, что уже навалено в тебе и дает шанс разглядеть другое тебе, а не сгладить все очередным фильтром “объяснений” и “аналогий”…

“Принципы” и претензии таковы. Что получается — мне сказать сложно.
Часть текстов были написаны год-полтора  назад, часть — несколько месяцев. В начале писал почти вслепую, потом стал пытаться вывернуть на проговоренную выше дорожку. Может и зря. В любом случае — пока то, что написалось — мне временами кажется важным.

(Ведь, кроме всего “сложного”, о чем заявлено выше, есть от этих текстов и совсем простая и банальная польза: их написание — это прекрасная [паллиативная?] терапия “от болезней жизни” и  дырявый, но иногда действующий, инструмент для улавливания душ, похожих в своем узоре друг на друга.)

 

(28.12.2019, 15.05.2020)

Добавьте свой комментарий

(для комментирования выберите аккаунт Facebook, ВКонтакте или Google или введите имя и e‑mail ниже)

получать уведомления об ответах


aritmiya-2017_!1pr - фильм (фото, кадр)

Панцирь для человеков…
//«Алиса здесь больше не живет» (М.Скорсезе, 1974)

Семья – ячейка общества. Клетка. Камера-одиночка для двоих. Или троих… Панцирь-скорлупа, которая только и защищает беспомощно-нежных нас от неостановимого ледяного града жизни…

Мадс Миккельсен в фильме «Вальгалла: Сага о викинге» - «Valhalla Rising» (Николас Виндинг Рефн, 2009)

Велико терпение Божье, если Он нас терпит такими…
//«Вальгалла: Сага о викинге» (Н.В.Рефн, 2009)

Людям нужны люди. Чтобы сделать ад на земле. И, даже если людей мало, они все равно найдут друг друга… Может ли быть по другому? — Может, если Культура и Вера обуздали зверя в человеке…

«Юность Максима» (1934), «Возвращение Максима» (1937), «Выборгская сторона» (1938) (режиссеры Григорий Козинцев, Леонид Трауберг)

Правда о нашей Революции и Спасении…
//«Юность Максима», «Возвращение Максима», «Выборгская сторона» (1934‑1938)

«Трилогия о Максиме» — три фильма, созданных в Правде мечты, в Правде памяти, которая питала сотворение небывалого, в Правде воспоминаний об обстоятельствах рождения, что никто из нас никогда не проживает как “объективный” свидетель, но что входит в нашу кровь и плоть, на всю нашу жизнь…

«Дикая собака динго» (режиссер Юлий Карасик, 1962, СССР)

Мы – это первая яркость наших вечных чувств…
//«Дикая собака динго» (1962)

…все мы — дети, нам очень-очень хочется не забывать это, нам горько, когда пелена времени начинает скрывать первую яркость распускавшихся в нас чувств, мы раз за разом будем пытаться прожить подлинность наших первых шагов в Мир — мы всегда будем создавать истории о подлинных нас и обжигать себе сердце ими…

pr1 - ф«Иррациональный человек» - «Irrational Man» (реж. Вуди Аллен, 2015) - Хоакин Феникс, Эмма Стоунильм (фото, кадр)

Образцовое издевательство…
//«Иррациональный человек»
(Вуди Аллен, 2015)

Мастер издевательств Вуди Аллен и в 80 лет смог разделаться с эрзац-интеллектуалами, эразц-философами, эрзац-активистами и пр., претендующими на актуальность, персонажами из уже 21 века.

«Baby Driver» (2017) - фильм (фото, кадр)

Baby Driver — мюзикл эпохи «серебряного века» Голливуда…
//«Малыш на драйве» (2017)

Удовольствие здесь — в подробностях, полутонах и оттенках “того же самого”, радость здесь — “между”, “вскользь” и “поверх” — фильм лишь начинает мелодию, лишь обозначает движение, а завершаться они должны во внутреннем мире воспринимающего. Так и рождается высокое удовлетворение заката искусства…

«Бразилия» - «Brazil» (реж. Терри Гиллиам, 1985)

Когда людоед целует своего ребенка – он оценивает каков его ребенок на вкус?..
//«Бразилия» (Т.Гиллиам, 1985)

Проклятье и спасение человека — удерживать в своем сознании очень немногое. Забывать. Не думать. Отвлекаться. Уходить в себя. Представлять себя лишь инструментом в чужих руках. Не видеть очевидные сходства. Сочувствовать лишь немногим…

«Лола» - «Lola» (реж. Жак Деми, в гл.р. Анук Эме 1961)

Сказка о городе и возвращении…
//«Лола» (Ж.Деми, 1961)

До «Шербурских зонтиков» Жак Деми снял маленький шедевр — экзистенциальный мюзикл с хеппи-эндом — …чтобы подарить грёзу надежды, что ожидание вознаграждается; чтобы пролить успокаивающие слезы любования чужим везением; чтобы укрепить душу сказкой о верности…

«Четыреста ударов» - «Les quatre cents coups» (Франсуа Трюффо, 1959)

Зло не ходит по улицам под бой барабанов…
//«Четыреста ударов» (1959)

Мы, в своих утешающих фантазиях, всегда хотим думать, что зло творят злодеи. Что есть такие специальные люди, которые живут и думают — как бы сейчас сделать зло. … Реальностью же является то, что нет никакой метки на человеке, который буквально в следующий миг совершит зло.

«Тихоокеанский рубеж» - «Pacific Rim» (реж. Гильермо дель Торо, 2013)

ответ на вечный вопрос: Почему побеждать монстров могут только человекообразные роботы?…
//«Тихоокеанский рубеж» (2013)

Быть талантливым — это значит мочь вовлечь в свою игру в солдатики миллионы людей и поделиться с ними своей радостью. Дель Торо — талантлив. А еще он сумел не испачкать мир, в который нас приглашает, — не испортил всё в любимой игре жестокостью и низостью. А поднял на свет — благородство, сопереживание, самоотверженность и чувство долга.