Сказка о городе и возвращении…
//«Лола» (Ж.Деми, 1961)

«Лола» - «Lola» (реж. Жак Деми,1961) - Анук Эме - фильм (фото, кадр)
«Лола» / «Lola» (режиссер Жак Деми, в гл.р. Анук Эме, Марк Мишель, 1961): «…он уезжает далеко-далеко и оставляет её, ожидающую ребёнка, совершенно одну; проходит семь лет – теперь она танцовщица, которую все зовут Лола; она встречается с американским моряком; однажды судьба сталкивает её с другом детства…».
 

 
«Лола» — стоящий своего времени фильм Жака Деми. Прекрасно сплетенная история и слегка шероховатая режиссура будущего мастера.
Актеры, которые притягивают взгляд/ времени на любование которыми всегда мало. Герои, жизни которых угадываются со всеми подробностями — во всей их душещипательной трагедии «обычности».
Кино, которое называют пробой пера перед «Шербурскими зонтиками», но которое самодостаточно как маленький шедевр всё еще послевоенной Европы со всё еще оголенными нервами.
История с отвлекающими зрителя сценами, маскирующаяся под мюзикл с хеппи-эндом, чтобы тот мог вынести тяжесть торжествующего в своей неопровержимой правоте экзистенциализма.
Фильм полный предельных фраз-вопросов, что уже тогда выцвели в сознании обывателя до статуса банальных, но которые тот мог лишь залить виски и затанцевать в кабаке, чем продержаться на их острее, пытаясь ответить.

Жак Деми снял честный фильм. Фильм, который и формой, и содержанием, своей честной легкой неказистостью, говорит: я сделан, чтобы подарить грёзу надежды, что ожидание вознаграждаетс я; чтобы пролить успокаивающие слезы любования чужим везением; чтобы укрепить душу сказкой о верности.

 

Будем радоваться тому, что в нашей бедности — бедности, оставленных всеми, одиноких душ — есть рядом другие такие же — с которыми мы можем обменяться взглядом, словом, касанием… чтобы наше одиночество стало выносимым; чтобы наше совместное пребывание в мире породило воспоминание; и, уже будучи воспоминанием, стало грёзой, в которой мы могли бы спастись.

Если же спастись не удается, если же столкновение наших ожиданий от других с их ожиданиями по поводу нас или по поводу их других — оборачивает грёзу в реальность невозможности совместного бытия — то всегда можно уехать и переждать.
Переждать, чтобы вернуться. Ведь деваться-то некуда. Наши сердца навсегда прикованы к прошлому. А прошлое всегда оттуда, откуда мы пришли. А пришли мы из родного города, городка или деревни. И там больше всего мы ждем спасения, и там нам больнее всего оставаться.
Но только там мы и живем в своей полноте — неважно: в реальности или в своих воспоминаниях-мечтах…
В остальных же местах мы ищем дорогу, чтобы вернуться. Вернуться в доспехах «успеха» или «неудачи» — что, по самому большому счету, неважно — ведь и «успех», и «неудача» — лишь повод, который дает нам перед самими собой разрешение вернуться домой — к тем, кому, как нам мечтается, мы не безразличны — к тем, кто точно (кто единственные) не безразличны нам

 

* * *

 

Город. Город, который был до нас. Задолго до нас. И будет после нас. Просто город — без всяких открыточных видов. Это настоящий герой фильма. Главный герой, которого так легко не заметить, как не замечаем мы землю, по которой ходим, воздух, который дышим и даже себя — ведь себя как себя, как то, что мы есть, а не то, какими мы были или хотим быть — мы тоже почти никогда не замечаем — не знаем мы себя…

Все герои бегут по пересекающимся дорожкам внутри города. Они кружат — сходятся и расходятся — разминаются друг с другом и сталкиваются — начинают новые встречи-истории и обрывают старые — но обрывают не до конца — потому что на месте остается Город. Место, где всегда будет сплетаться человеческая жизнь…

Фильм снят в Нанте, по дорогам которого человечество непрерывно ходит уже много-много тысяч лет. Город же как именно город разрастается уже две тысячи лет.
Кто-то строил все эти дома, прокладывал дороги, становящиеся улицами, и выстраивал порт — порт, которому тоже многие сотни лет и который всегда связывал город со всем миром. Связывал и разделял — разделял людей, на тех, кто остается и на тех, кто уехал; на тех, кто остается и на тех, кто мог уехать — кто уже не находит себе место там, где раньше так естественно для них было его иметь…
Кто-то открывал харчевню, которая через сотню лет становилась кафе для не знающих на что тратить свою жизнь, потому что их жизнь вся была отдана другим, а тем она оказалась не нужна (или они так думали, что не нужна — но это ведь ничего не меняет).
Кто-то собирал деньги с портовых проституток — нищих, несчастных, пошлых вечных-девочек-однодневок, чтобы потом через сотню лет их наследники открыли на этом месте бордель, а еще через десятки лет — кабак с танцами, но всё с такими же проститутками, которые просто теперь вынуждены репетировать свои песни для чуть более привередливых клиентов, да и прогресс в мануфактурном производстве их слегка внешне украсил…

Город стоит. Город столь привычен, что кажется, что только так и может жить человек — в городе, где никогда не было чужаков, которые хотели бы оставить на его месте лишь пустое место.
Недавно была очередная война — люди теряли очень многое. Но остался город. И прилепленные друг к другу люди остались защищены своей близостью. Даже нищета, потерявшего себя в человеческом муравейнике одиночки, стала выглядеть прилично — город не дает ему потерять его человеческий облик. Он, готовый утонуть, все время сталкивается с другими людьми и те подталкивают его своим минутным вниманием к поверхности. Дарят глоток иллюзии, воспоминания, надежды — и он живет…
Город не отпускает — даже убежавший за призраком добычи «охотник» всегда стремится вернуться — ведь в городе осталась самая ценная его добыча — его надежда на покой в объятиях той, которая ждет, и его надежда на продолжение его рода — продолжение его самого и его мира…

Люди бегут не ими протоптанными тропинками человеческого муравейника. Бегут, пересекаются, разлучаются, встречаются, уходят-чтобы-вернуться и уходят навсегда… но оставляют своё место для следующих, чье сердце также будет разорвано стремлением за границы того, что есть, но которые никогда не забудут то место, где в них расцвело это обещание счастья, и которые, на самом деле, никогда никуда не уйдут — от себя не убежишь, а твой «муравейник» — это и есть ты…

 
 

«Лола» - «Lola»  (реж. Жак Деми,1961) - Анук Эме - фильм (фото, кадр)

 
 

Кадры из фильма:

 
 

 

Продолжение разговора в других декорациях см. в статьях // фильмах:

■ Про семью как панцирь, что нас (не)сберегает…
// «Алиса здесь больше не живет» (Мартин Скорсезе, 1974)
■  В защиту колумбов. Экзистенциальная речь о людях par excellence…
// «Кон-Тики» (Х.Роннинг, Э.Сандберг, 2012)
■ Еще живая душа еще родной земли…
//«Туки Буки» (Д.Д.Мамбети, 1973)

■ "Сама себя не похвалишь, никто тебя не похвалит" — о некоммуникабельности чувств и слов…
// «Смятение чувств» (Павел Арсенов, 1977)
■ Лицо – маска, жизнь как у скота… – это реальный человек, а всё остальное лишь (само)обман и мечты?
// «Дорога» (Федерико Феллини,1954)
■ Огонь полноты бытия, что питает и сжигает…
// «Огни варьете» (Федерико Феллини,1951)
■ Как удержать жизнь, утекающую сквозь пальцы? Оплести гармонией время… // «Ускользающая красота» (Бернардо Бертолуччи, 1996)

 
 

Тексты также публикуются и обсуждаются на странице Facebook «КиноКакПовод», в жж 4elovek-zritel, на КиноПоиске и канале Яндекс.Дзена — присоединяйтесь!

Добавьте свой комментарий

(для комментирования выберите аккаунт Facebook, ВКонтакте или Google или введите имя и e‑mail ниже)

получать уведомления об ответах


«Забытые» - «Los olvidados» (реж. Луис Бунюэль)

Не разум спасает человека от чудовища в нём самом, не интеллект сохраняет человечество…
//«Забытые» (Л.Бунюэль, 1950)

Через 21 год после разрезания глаза в «Андалусском псе», столп сюрреализма Луис Бунюэль снял фильм по канонам итальянского неореализма и очень близко к советскому взгляду на мир. Но это был совсем другой мир…

«Соломенная шляпка»(1974)

Трезвый оловянный солдатик, или Гимн “неверности” как основе общежития…
//«Соломенная шляпка» (1974)

Фильм — шедевр среди учебных пособий завершающего класса начальной школы воспитания жизнью. Когда все правила уже выучены и приходит пора узнать — чтобы жить человеком эти правила необходимо нарушать — нарушать не разрушая…

«Баллада о солдате» (реж. Григорий Чухрай, 1959)

Будь проклята война…
//«Баллада о солдате» (Г.Чухрай, 1959)

Будь проклята смерть. Будь проклята разлука навсегда. Будь проклято всё, что происходит навсегда и безвозвратно. Будь проклята война — миллионнократная разлука и смерть — миллионнораз разорвавшая навсегда и безвозвратно жизни людей…

Мадс Миккельсен в фильме «Вальгалла: Сага о викинге» - «Valhalla Rising» (Николас Виндинг Рефн, 2009)

Велико терпение Божье, если Он нас терпит такими…
//«Вальгалла: Сага о викинге» (Н.В.Рефн, 2009)

Людям нужны люди. Чтобы сделать ад на земле. И, даже если людей мало, они все равно найдут друг друга… Может ли быть по другому? — Может, если Культура и Вера обуздали зверя в человеке…

«Стыд» / «Shame» (реж. Стив МакКуин, в гл.р. Майкл Фассбендер, 2011, Великобритания).

Цель достигнута. И ?…
//«Стыд» (С.МакКуин, 2011)

Всё, что осталось – это еще теплящиеся позывы плоти. Совсем недавно неостановимо толкало вперед – достичь, получить, завладеть…
И всё обернулось пустотой. Бессмысленным сложением тел…

«Ускользающая красота» - «Stealing Beauty» (Бернардо Бертолуччи, 1996) - Лив Тайлер

Как удержать жизнь, утекающую сквозь пальцы? Оплести гармонией время…
//«Ускользающая красота» (Б.Бертолуччи, 1996)

Красота человека. Волнующая, притягивающая к себе, обволакивающая тебя собой. Она так хрупка… Как можно быть без этой красоты. Без этой невыразимой естественности бытия… Жизнь? Её ровно столько же у старика, как и у юнца. Сейчас, сегодня. У старика нет завтра? У молодого его тоже ведь нет. Но он думает что есть. Обещание жизни ценнее, чем сама жизнь. Мы грезим вечностью в своих желаниях…

«Старики-разбойники» (реж. Эльдар Рязанов, 1971)

Зачем быть честным, если скоро умирать?…
//«Старики-разбойники» (1971)

Он потерял всё: работу и её смысл, семью, дом, здоровье, остроту ума… Его уже нет. Жизнь развеялась как дым — пара лет, пара месяцев, а, может, дней и всё… Да? Нет! Его бестолковость — это не порождение немощи или надвигающегося маразма — но жизнь в мудрости…

«Путевка в жизнь» (реж. Николай Экк, 1931, СССР)

СССР. Начало пути к звездам…
//«Путевка в жизнь» (Н.Экк, 1931)

Бьющий с экрана экстаз размаха труда сотворения нового мира.
Фильм-фреска, фильм-плакат, завораживающий остротой деталей вечных сюжетов и жаром мечты о достижимости всеобщего счастья…

«Приходите завтра» (реж. Евгений Ташков, 1962)

о Зове, тяжести Дара и (не)предательстве Себя…
//«Приходите завтра» (1962)

О том, что не дает спокойно жить, что выталкивает вон из родного дома, заставляет отказаться от привычного, взвалить на себя почти неподъемную ношу и броситься в неизвестное…

«Белая грива: Дикая лошадь» - «Crin blanc: Le cheval sauvage» (реж. Альбер Ламорис, 1953)

(Бес)человечная притча о свободе, лошадях, детях и рае…
//«Белая грива: Дикая лошадь» (1953)

Альбер Ламорис – признанный гений короткого метра; до триумфального «Красного шара» он снял горький и прекрасный фильм о мальчике и коне – (бес)человечную притчу – поэму смерти (от) детских иллюзий… в чём никто и никогда не захочет себе признаться…