Baby Driver — мюзикл эпохи «серебряного века» Голливуда…
//«Малыш на драйве» (2017)

Современный зритель переполнен. Даже юный. Все всё уже видели, про все истории уже в курсе, всё уже было. Такой вот самообман современности. Стенка в мозгах, которой зрители заранее пытаются отгородиться от информационного шума. Но, одновременно, лишают себя возможности прямо воспринять искренний посыл художника. Лишают себя возможности услышать чистую музыку, принять в себя чистую эмоцию.

Перезрелость западной культуры вынуждает каждое новое поколение повышать “громкость” своего сообщения; вынуждает цеплять своё высказывание к уже знакомому — к тому, что вроде как доказало, что оно проходит через защитные стенки; заставляет тасовать “опробованные” сюжеты… особенно, если ты вынужден обосновывать миллионный бюджет перед дельцами от этой самой культуры…

Но делиться тем прекрасным, что есть в мире и в тебе — обреченность художника. Даже если он вынужден заворачивать своё сокровенное в обертки масскульта… А нам, зрителям, которые еще надеются, что современность всё еще может дарить радость, приходится разворачивать одну обманку за другой и лишь изредка находить внутри нечто стоящее. Хотя заранее ясно, что оно — это стоящее — уже не может быть без примесей. Такова обреченность всякой культуры в период её заката…

Впрочем, есть художники, которые естественны в этой игре, которые изящно играют на оттенках, полутонах и настроениях даже в “переполненных” головах. Даря радость тем, кто способен включиться в их игру для искушенных и попутно развлекая всех остальных. Эдгар Райт из их числа, а «Baby Driver» хороший тому пример…

Для начала, стоит сказать, что и жанры, под которыми маскируется фильм в справочниках (включая КиноПоиск), и описание к фильму — обманывают. Ну, или, скажем мягче, — лукавят. Перед нами, естественно, не «боевик», не «триллер», и т. д. — перед нами чудный мюзикл.

Авторам удалось создать оригинальное произведение, сказать собственное слово, настолько насколько “оригинальным” и “своим” может быть то, что рождается в/из современного киномейнстрима.

Перед нами история классических персонажей из давно стандартизированного арсенала «голливудского театра кабуки» или, если угодно, «голливудской комедии дель арте». И, как во всяком мюзикле, — мы имеем музыкальное переложение нравоучительной и утешающей сказки.

 
В данном случае — сказки про «героя», обладающего «искрой божьей», полученной от матери; лишившегося родителей; пригретого бедным, но честным стариком; попавшего в шайку разбойников, чей главарь — пошедший по черному пути «дворянин», заставляет «героя» стать таким же, как он; «герой» же встречает «золушку» и вынужден сражаться за свое и её счастье…

 
Не стоит обращать внимание и на слова об «адреналине» и пр. в стандартных описаниях к фильму — основное настроение фильма — меланхолическая ностальгия. Прекрасная музыкальная подборка и игра с шумами рождает в искушенном зрителе прекрасное настроение легкой грусти (причем, и это очень хорошо — не слащавой, а чистой и, если так можно выразиться, здоровой).

Перед нами «серебряный век» Голливуда/ Запада — когда прямое высказывание о высоком уже невозможно, но еще возможно пробудить в душе зрителя соответствующее чувство.

Если в «золотой век» — музыка звучала, а танец разворачивался, как прямой посыл мира, возникающего перед зрителем; если позже, на закате классической эпохи, — музыка и танец рождались через восприятие героев фильма, то теперь музыка и танец в своей полноте возможны лишь в воображении опытного зрителя.

Фильм лишь начинает мелодию, лишь обозначает движение, а завершаться они должны во внутреннем мире воспринимающего …

Это и есть оборотная сторона “переполненности” современного зрителя, отказывающегося вмещать в себя «тот же самый смысл». Автор рассчитывает, что достаточно просто поместить узнаваемый символ, чтобы все остальное пробудилось в зрителе “само”, новое же должно быть сказано “между”, “вскользь” и “поверх”, новое — в подробностях, полутонах и оттенках “того же самого”…

Это всё работает, если зритель способен к мерцающему вниманию — к почти мгновенной смене осознанного понимания условий предлагаемой игры и наивной радости участия в ней — если он без задержки согласен следовать по указателям автора, если он опознает эти указатели, если в нем есть опыт опыта автора… — тогда и рождается высокое удовольствие заката…

А критика необходимо включать лишь потом…

P.S.
Кстати, данный конкретный фильм вполне педагогичен и подходил бы как воспитательное пособие для детей 12+, если бы не кровавость, которой, к сожалению, тоже не избежать на закате культуры, пытающейся удержать массы в своей орбите…

И еще кстати — русский перевод названия, как это понятно, очень сильно вводит в заблуждение: «Baby Driver» — это, естественно, не «Малыш на драйве», это в лучшем случае — «водитель по имени Детка»/ «Малыш-водила», хотя одновременно и «детский водитель»/ «водитель детей»… ну а такая игра в слова еще немного добавляет в копилку авторов…

И последнее — многие думают, что в фильме присутствует плохая попытка повторно разыграть историю «Бонни и Клайда» — это неверно. Фильм — удачная попытка разыграть смерть истории «Бонни и Клайда» — демонстрация всей невозможности (глупости, пустоты, вторичности, пародийности) для жителей современного Запада идти по пути прямого высказывания начала-середины 20 века…

P.P.S.
Как и всякое музыкальное произведение — фильм, естественно, необходимо смотреть в оригинальном озвучании — только тогда можно получить полноценное удовольствие от действительно тонкой работы авторов…

Кадры из фильма:

 

Каждое новое поколение запутывается в одном и том же… Чем спасаемся мы?…
//«Последний киносеанс» (1971)

Два мира – два Шекспира: советский и британо-американский…
//«Много шума из ничего» (1993)

Про жизнь разных пород людей…
//«Драйв» (Н.В.Рефн, 2011)