Комедия поколений — отрыв, взлет, сброс, ампутация… подражание, съемка…
//«Taking off» (М.Форман,1971)

«Отрыв» - «Taking Off» (Милош Форман, 1971) - фильм (фото, кадр)
«Отрыв» / «Taking Off» (реж. Милош Форман, 1971, США): «…Америка на переломе 60-70х — хиппи, музыка, травка, любовь; Нью-Йорк, девушка-подросток сбегает из дома, добропорядочные родители пускаются во все тяжкие, чтобы её найти…». КиноПоиск:7,7; IMDb:7,4.
 

 
У Милоша Формана это было после замечательных чешских лент и перед великой американской — перед «Пролетая над гнездом Кукушки». Фильм стал повторным дебютом режиссера. Он начинал всё заново в эмиграции в США в 1968.

Форман подобрал очень ёмкое название — «Taking off» — это и снимать, и взлететь, и сбрасывать, и удалять, и ампутировать, и отрывать… и подражать…
Получилась формановская комедия. Человеческая комедия. Фильм про зависимость человека — зависимость, которая становится еще нагляднее именно у тех, кто объявляет себя разрушителями и освободителями от старого и прежнего…

Фильм снят в последние годы расцвета хиппи, снят о хиппи и не хиппи и снят мастерски — эпоха приходит к тебе настолько объемной, подробной и живой, что за короткие полтора часа ты получаешь полную уверенность, что ты действительно был и действительно видел действительность Америки 1970-го.
И действительность эта именно та, что окружает человека — она человеко-размерна, а не взята из агиток за или против.

 

. . .

 

Человеки, а особенно начинающие человеки — подростки — существа, которые не могут не идти в одну сторону всем скопом — «все побежали, и я побежал…» — стало модно среди твоей возрастной группы быть хиппи — и ты уже пытаешься им стать…
Тебе пора выпорхнуть из «гнезда» — и ты выпархиваешь… чтобы тут же пристать к стае себе-подобных… меняешь одни правила-распорядки  на другие правила-распорядки…
Если общество достаточно богато — то ты можешь кормиться с крошек, падающих до твоего нового места обиталища, и даже особо не нарушать местный уголовный кодекс…
(Причем, если повезет, то тебе даже наладят снабжение по высшему разряду как особо удачливому «протестующему персонажу», включив в верхний уровень пищевой цепочки: см. историю с гонорарами бой-френда главной героини.)

Лица. Этот фильм полон лиц — странных, т.е. человечных лиц… Тех, что и окружают нас вокруг, тех, которые мы и сами носим… Вот только мы, чаще всего, не осмеливаемся так всматриваться в лица, как это умеет делать Форман. Надо иметь честность и смелость так на себя смотреть… Всмотритесь — это мы. Мы такие… Тем более, что снято всё с любовью, а за любовь прощается и такой пристально-неприличный взгляд.

Зависимость. Фильм про зависимость всех — и зависимость подростков от времени и его моды, и зависимость родителей — тоже от времени
Чадо вырастает и бежит, и отрывается, разрывая уютный домик уже заснувших в своем самодовольстве близких… Чадо может теперь взглянуть подробно-подробно на тех нелепых существ, которые так недавно были им почти обожествляемы. И этот разрыв, и это взгляд пробуждает родителей от их сна и делает им очень больно. Их мир рушится.

Но не они первые. А человек очень изворотлив, когда дело касается необходимости вернуть себя в зону комфорта. Особенно, если дело происходит в образцовом обществе потребления… Вот и родители — погоревав — сбились в стаю и простили себя. Простили себя за черствость, слепоту, себялюбие, лень — простили себя за то, что они просто люди-человеки — и в своей новой стае вновь погрузились в сон комфорта

Жизнь возьмет своё — «перебесившиеся» детки опутаются своими связими-паутинками, и колесо совершит свой новый оборот… И лишь историкам будет интересно, что именно звучало в эфире (джаз, рок-н-ролл, рок, регги, диско, хип-хоп или рэп), когда очередное поколение сбивалось в кучки, считая, что они единственные понимают и чувствуют мир по-настоящему…

Впрочем, отличия всё же есть — слава тем поколениям, которые сбивались в кучу, чтобы петь про любовь, мир и страдания угнетенных, а не ходили маршами за очередным фюрером, пытаясь урвать для своей стаи кусок пожирнее за счет всех остальных.

 

. . .

 

Форман снял фильм с физически ощущаемой его любовью к людям, но вот только любовь среди людей в новой для него стране он нашел едва различимую.
Громкие песни про любовь и истеричные попытки поместить своих близких в кокон, защищенный со всех сторон, не равны действенной любви, которую мы должны и можем подарить им…
Достоинство молчания и смелость отпустить в свой путь (иногда просто через согласие с выбором этого пути, который не обязан уводить за тридевять земель) —  часто куда как больше есть признак подлинной любви.

Ведь любить — значит желать то, что желает любимый…

А стать подлинным и полным человек может лишь в той степени, в которой его жизнь поддерживается подлинной и полной любовью… Иначе жизнь человека будет погружена в очередную сеть из гордыни, неполноценности и зависти.

 
 

«Отрыв» - «Taking Off» (Милош Форман, 1971) - фильм (фото, кадр)

 
 

«Отрыв» - «Taking Off» (Милош Форман, 1971) - фильм (фото, кадр)

 
 

Кадры из фильма:

 
 
 

Продолжение разговора в других декорациях см. в статьях // фильмах:

■ Огонь полноты бытия, что питает и сжигает…
//«Огни варьете» (Федерико Феллини,1951)
■ О настоящем герое главного советского фильма, “воспевающего неверность”…
// «Соломенная шляпка» (Леонид Квинихидзе, 1974)
■ Смертоубийственная комедия побега из своей скорлупы…
// «После работы» (Мартин Скорсезе, 1985)
■ Сказка о городе и возвращении…
// «Лола» (Жак Деми, 1961)
■ Зло не ходит по улицам под бой барабанов…
//«Четыреста ударов» (Франсуа Трюффо, 1959)
■ Каждое новое поколение запутывается в одном и том же… Чем спасаемся мы?… // «Последний киносеанс» (Питер Богданович, 1971)

 

 
 

Тексты также публикуются и обсуждаются на странице Facebook «КиноКакПовод», в жж 4elovek-zritel, на КиноПоиске и канале Яндекс.Дзена — присоединяйтесь!

КОММЕНТАРИИ К СТАТЬЕ // ФИЛЬМУ :

  1. [«медленное чтение» — фразы-смыслы текста/фильма для обдумывания еще] :

    1. «…Человеческая комедия… действительность… именно та, что окружает человека — она человеко-размерна, а не взята из агиток за или против…»


      [ действительность, которая окружает человека, всегда человеко-размерна — вся нелепость людей, которую мы видим — это человеческая нелепость; любая ретушь — это стирание человеческого;
      и ретушь может быть не только отуплением в сторону гладкого-кукольного-пустого, но и в сторону инфернального-мерзкого-злодейского, которое тоже пусто — тоже не про реальность людей и не про реальность мира;
      редуцирование людей до схем, до типажей, до диагнозов — упрощает=стирает жизнь и лишает её смысла — не “научного смысла”, который лишь про “повышение приспособляемости”, про “пользу” и “удобство”, а нашего — того, которым мы живем;
      человек не может выносить жизнь в схемах и диагнозах, он живет лишь в нелепом, в смешном, в недоделанном, в недосказанном, в недодуманном — в том, что требует чуда любви для его принятия и свободы для возрастания в становлении лучшим, чем был до… ]

    2. «…Человеки, а особенно начинающие человеки — подростки — существа, которые не могут не идти в одну сторону всем скопом…»


      [ человек — это тот, кто делает себя таковым,
      человек приходит в мир лишь “заготовкой”, с теми или иными особенностями, но “заготовкой” — тем, чему только еще предстоит оформится в нечто и что всегда рискует “не получиться”;

      самый первый шаг в “стать человеком” — держаться других, идти туда и так, как идут окружающие;
      когда же твое внутреннее ожидание, твоя мерка того, каким должен быть человек, — твоя мечта и греза, соотнесение с высшим идеалом — разбивается о ту земную реальность, что ты видишь, разбивается о тех обреченно ущербных по этой мерке, кого ты первоначально держался младенцем — то ты пытаешься оттолкнуться и прилепиться к тем, кто провозглашает себя другими — чье горение идеалом воспаленного воображения обещает тебе стать лучше, сделать мир лучше… ]

    3. «…ты выпархиваешь… чтобы тут же пристать к стае себе-подобных… меняешь одни правила-распорядки на другие правила-распорядки…»


      [ сделанность человека и человеческих сообществ не означает, что они могут быть произвольны — игры мира всегда идут по правилам — мир всегда определен — у него есть пределы и границы;
      человек обживается в этих пределах по-своему, но чем больше и дольше людей толкаются в этом ограничении миром (и собой-исходным как части этого мира и предыдущей истории) тем больше упорядочивается это толкание — поначалу почти условные правила возрастают до стен, до колючей проволоки взаимного бытия в тесноте… ]

    4. «…пищевые цепочки…»


      [ лень человека, зависть человека, всегда возможный отказ видеть в другом человека — порождает использование одного другим — порождает цепочки и цепи принуждения — через угрозы, через соблазны, через ритуалы — порождает “пищевые цепочки”,
      которые уже встроенные в них торговцы словами будут раз за разом пытаться оправдать как “естественные”, но про которые каждый из нас всегда знает, что так не должно быть — что человек всегда выше и над, что человек среди человеков — это поддержка, это со-чувствие, это дары, это любовь… ]

    5. «…Лица. Этот фильм полон лиц — странных, т.е. человечных лиц… Тех, что и окружают нас вокруг, тех, которые мы и сами носим…»


      [ мы носим лица, но мы сами и есть эти лица — мы и видим сквозь них, и именно в них мы и видим человечное…
      как за кожей и мышцами, за их неидеальностью, за отпечатками бед и лет, что кожа лица несет — мы видим именно человека?
      это чудо грёз, чудо фантазии, что обволакивает нелепые движущиеся складки и углубления и порождает очарованность, страсть, настороженность, неприятие, раскрытие скрываемого, понимание и вчувствование в чужое, которое где-то там внутри обязательно тоже, как мы истинно верим, — человеческое… ]

    6. «…Вот только мы, чаще всего, не осмеливаемся так всматриваться в лица, как это умеет делать Форман. Надо иметь честность и смелость так на себя смотреть. Всмотритесь — это мы. Мы такие… Тем более, что снято всё с любовью, а за любовь прощается и такой пристально-неприличный взгляд…»


      [ человек живет в грёзах — он зачарован грёзой о другом… но это могут быть как грёзы совместные с тем конкретно другим, что перед тобой, так и грёзы обобщающих фантазмов — обедняющих живого другого до шаблона…
      лишь изредка, лишь неожиданно мы видим без этих привычных грёз — и видим нечто “нелепое” — т.е. проваливаемся в неожидаемое нами от “подручных-других” — видим реально другое — чтобы тут же натянуть очередную маску, чтобы мир стал упорядоченным, чтобы в нем можно было уснуть… ]

    7. [ человека приманивает сон — приманивает быть просто свидетелем (существующим без усилий и без боли сомнения) несущегося того что есть…
      человеку может быть комфортно в зависимостях его,
      человек всегда зависим — мы прикованы к месту, ко времени, к вещам мира — и мы способны спать, пребывая в этом;
      но пока ты человек, пока не застыл, свобода (неотмысливаемая от нас) не может не будить — неисчерпаемость возможностей, которые живут в нас и через нас, требуют выхода, требуют разрыва бесчеловечной цепи того, что катится изо дня в день ]

      «…Зависимость. Фильм про зависимость всех…
      Чадо вырастает и бежит, и отрывается, разрывая уютный домик уже заснувших в своем самодовольстве близких… Чадо может теперь взглянуть подробно-подробно на тех нелепых существ, которые так недавно были им почти обожествляемы. И этот разрыв, и это взгляд пробуждает родителей от их сна и делает им очень больно. Их мир рушится…»

    8. «…делает им очень больно. Их мир рушится…»


      [ быть человеком — больно…
      боль — сигнал о разрушении того, что есть,
      человек же в своей собственно человечности живет как творящий — как тот, кто делает то, чего без него не было, и делает это новое человек всегда через себя, пропуская событие рождения небывалого через себя — являя разрыв в мир собой — и это больно,
      но это и то единственное, что радостно,
      восторг — приходит как чудо, покрывающее боль, которая сопровождала вхождение небывшего в мир… ]

    9. «…человек очень изворотлив, когда дело касается необходимости вернуть себя в зону комфорта… погоревав они сбились в стаю и простили себя. Простили себя за черствость, слепоту, себялюбие, лень — простили себя за то, что они просто люди-человеки — и в своей новой стае вновь погрузились в сон комфорта.…»


      [ быть собственно человеком — значит выдергивать себя из того, что есть,
      но, чем больше в человеке живет потенциал стать иным, чем выше он может взобраться, — тем соблазнительней ему представляется покой ничего не менять — ведь он существует в том что есть, а впереди незнаемый никем путь в то, чего не было — впереди труд, постоянное взбадривание себя и, главное, обязательный риск Неудачи…
      а потому сон комфорта становится всё притягательней и притягательней… ]

      «…Жизнь возьмет своё — «перебесившиеся» детки опутаются своими связими-паутинками, и колесо совершит свой новый оборот…»

    10. «…впрочем, отличия всё же есть — слава тем поколениям, которые сбивались в кучу, чтобы петь про любовь, мир и страдания угнетенных, а не ходили маршами за очередным фюрером, пытаясь урвать для своей стаи кусок пожирнее за счет всех остальных.…»


      [ согревающая любовь сохраняющая мир — она то, что тоже новое для “естественного” в мире — куда как проще для тесноты бытия людей тянуть всё на себя, чем проявить своё человеческое и подвинуть себя — дать место и другому, для его собственного цветения… ]

    11. «…Громкие песни про любовь и истеричные попытки поместить своих близких в кокон, защищенный со всех сторон, не равны действенной любви, которую мы должны и можем подарить им…
      Достоинство молчания и смелость отпустить в свой путь (иногда просто через согласие с выбором этого пути, который не обязан уводить за тридевять земель) — часто куда как больше есть признак подлинной любви…»

    12. «…Ведь любить — значит желать то, что желает любимый…»

  2. ———
    [избр.комментарии с zen.yandex.ru/kinokakpovod] :

    1. [комментарий 1] :
      «мы, чаще всего, не осмеливаемся так всматриваться в лица, как это умеет делать Форман» ?
      А ведь это и есть главный талант художника — смотреть честно на то, что есть и помнить то, что должно быть / то, что люди хотят чтобы было.

    2. [комментарий 2] :
      фильм хорош: умное развлечение + образец визуального искусства — такую портретную галерею Америки еще мало где можно увидеть.
      Кстати, там же еще вроде бы в эпизоде одно из первых выступлений молодой Тины Тернер. Это же она на одном из кадров в посте?

      1. re: [комментарий 2].
        да это Тина Тернер — и она действительно там молодая — ей 30 или 31 год — всего лишь, учитывая что она активно выступала до 70). Дай Бог ей здоровья!
        начинала же она петь на сцене вообще получается младенцем — в 18 лет.
        И да это её первое появление в собственно художественном фильме, но не первое в док.фильмах и на ТВ — она была уже как лет 5 достаточно популярна в США и Форман, судя по всему, этим воспользовался…

Добавьте свой комментарий

(для комментирования выберите аккаунт Facebook, ВКонтакте или Google или введите имя и e‑mail ниже)

получать уведомления об ответах


Кино — являющееся ноуменальное…

Любое воображение любого человека всегда беднее, однообразнее и предсказуемее, чем ноуменальная реальность мира и самого человека.
А потому кино, как никакое другое искусство, — всегда больше, чем его авторы.
И в т.ч. именно поэтому для нас — для зрителей — оно дает шанс выйти за их и свои границы, а значит в т.ч. взглянуть на себя и на нас всех со стороны, а значит узнать себя, а значит получить шанс стать другим… возможно даже лучше…  (весь текст)

«Любовники с Нового моста» - «Les amants du Pont-Neuf»  (реж. Леос Каракс; в гл.р. Жюльет Бинош, Дени Лаван; 1991, Франция) - фильм (фото, кадр)

Отверженные, отвергающие, уничтожающие себя, не понимающие, любящие…
//«Любовники с Нового моста»

Франция. 1991 год. Леос Каракс. Жюльет Бинош и Дени Лаван.
«…Слепая любовь. Он в своей грёзе не видел её, не знал, чем она живет. Он грелся рядом с ней, думая, что сам её обогревает. Он проникался её открытостью к миру, её болью за мир — он, который жалел до этого только себя.
Он схватился за неё, грезя, что он её оберегает. Её больные глаза поворачивали его к свету. Его — слепца. Его — отвергавшего всё…»

«Путевка в жизнь» (реж. Николай Экк, 1931, СССР)

СССР. Начало пути к звездам…
//«Путевка в жизнь» (Н.Экк, 1931)

Бьющий с экрана экстаз размаха труда сотворения нового мира.
Фильм-фреска, фильм-плакат, завораживающий остротой деталей вечных сюжетов и жаром мечты о достижимости всеобщего счастья…

«Когда я стану великаном» (реж. Инна Туманян, в гл.р. Михаил Ефремов, 1979, СССР)

Конец вечности детства…
//«Когда я стану великаном» (И.Туманян, 1979)

Что может быть прекраснее и ранимее юной души? Пожалуй, лишь советская традиция “школьного кино” умела предельно бережно касаться её. Умела возвысить и героев, и нас, зрителей. Только в советских фильмах столь изящно открывался мир поэзии, мир влюбленности, мир обезоруживающей искренности, сложности и трагичности “почти взрослых чувств”…

«Человек ниоткуда» (реж. Эльдар Рязанов, в гл.р. Сергей Юрский, Юрий Яковлев, 1961)

Восторг быть пришельцем…
//«Человек ниоткуда» (Э.Рязанов, 1961)

Гимн прекрасным людям прекрасной страны — такой, какой она себя в 1960-е еще видела, а всего через четверть века видеть почти разучилась… И вот теперь мы, наконец, стали способны вновь оценить свершенное. С благоговением перед величием, горечью от утерянного и надеждой на возрождение…

«Юность Максима» (1934), «Возвращение Максима» (1937), «Выборгская сторона» (1938) (режиссеры Григорий Козинцев, Леонид Трауберг)

Правда о нашей Революции и Спасении…
//«Юность Максима», «Возвращение Максима», «Выборгская сторона» (1934‑1938)

«Трилогия о Максиме» — три фильма, созданных в Правде мечты, в Правде памяти, которая питала сотворение небывалого, в Правде воспоминаний об обстоятельствах рождения, что никто из нас никогда не проживает как “объективный” свидетель, но что входит в нашу кровь и плоть, на всю нашу жизнь…

«Забытые» - «Los olvidados» (реж. Луис Бунюэль)

Не разум спасает человека от чудовища в нём самом, не интеллект сохраняет человечество…
//«Забытые» (Л.Бунюэль, 1950)

Через 21 год после разрезания глаза в «Андалусском псе», столп сюрреализма Луис Бунюэль снял фильм по канонам итальянского неореализма и очень близко к советскому взгляду на мир. Но это был совсем другой мир…

«Назад в будущее» - «Back to the Future» (режиссер Роберт Земекис, продюсер Стивен Спилберг, 1985-1990)

Сладкая отрава для [вечных] подростков, или Почему невозможность путешествия во времени – это хорошо…
//«Назад в будущее» (1985‑1990)

Этот фильм любим всеми. Его невозможно не любить. Фильм — мечта «отличника» и «хорошиста» — ты получаешь всё, просто потому, что ты «учился в школе»; всё, что от тебя требуется — это продемонстрировать то, что в тебя вдолбили, на что тебя натаскали… Оказываясь в прошлом (мечтая оказаться в прошлом) — герой [мечтаний] получает подавляющее преимущество только из факта обладания своим, уже имеющимся у него, «темпоральным телом»…

«Приходите завтра» (реж. Евгений Ташков, 1962)

о Зове, тяжести Дара и (не)предательстве Себя…
//«Приходите завтра» (1962)

О том, что не дает спокойно жить, что выталкивает вон из родного дома, заставляет отказаться от привычного, взвалить на себя почти неподъемную ношу и броситься в неизвестное…

«Аритмия» (реж. Борис Хлебников, в гл.р. Александр Яценко, 2017)

Самоотречение. О тех, кто спасают(ся)…
//«Аритмия» (Б.Хлебников,2017)

Врач – тот, кто должен побеждать смерть. Вот так всё просто. Каждый день. В нелепости нашего бытия… Плата – жизнь, чужая и своя. Награда – тоже жизнь и шанс быть настоящим…

pr1 - ф«Иррациональный человек» - «Irrational Man» (реж. Вуди Аллен, 2015) - Хоакин Феникс, Эмма Стоунильм (фото, кадр)

Образцовое издевательство…
//«Иррациональный человек»
(Вуди Аллен, 2015)

Мастер издевательств Вуди Аллен и в 80 лет смог разделаться с эрзац-интеллектуалами, эразц-философами, эрзац-активистами и пр., претендующими на актуальность, персонажами из уже 21 века.

«Туки-Буки» / «Touki Bouki» (реж. Джибрил Диоп Мамбети, 1973, Сенегал)

Еще живая душа еще родной земли…
//«Туки Буки» (1973)

Фильм снят в самом начале того перелома, что вздыбит мир через 40 лет. Фильм снят африканцем о свой земле, снят о своем поколении. Его с восторгом приняли на фестивалях. Оценили мэтры. Автор до этого снимал документальное кино, после замолчал на десятилетия. Но душу Африки, надежду, страх и обреченность он успел нам приоткрыть.