СССР. Начало пути к звездам…
//«Путевка в жизнь» (Н.Экк, 1931)

постер «Путевка в жизнь» (реж. Николай Экк, 1931)
«Путевка в жизнь» (реж. Николай Экк, 1931, СССР): «…1923 год, в стране идет борьба с голодом и разрухой; тысячи осиротевших, беспризорных детей скитаются по городам; создается трудовая коммуна, в которой их должны собрать и перевоспитать…».
 

 
Иконопись открытых лиц. Открытых нашему взгляду до предельно воз­можной боли сочувствия, сострадания, несогласия с несправедливостью мироздания… до предельно же возможной радости материнской любви, отцовской гордости, уверенности в человеческом благородстве и силе свободного духа…

Бьющий с экрана экстаз размаха труда сотворения нового мира и раскрытия всей сияющей высоты, спасенного из плена темного прошлого, юного человека будущего…

Фильм-фреска, фильм-плакат, фильм, бьющий наотмашь остротой деталей вечных сюжетов и, одновременно, открывающий новые горизонты возможного в никогда прежде не виданном размахе задач, которые поставила себе, загоревшаяся безумной мечтой о достижимости всеобщего земного счастья, моя страна

Невозможная в своей всепобеждающей вере в возможности человека улыбка товарища Сергеева (Николая Баталова). Невозможная… но вот она — есть. Вот этот смех, эта открытость, эта уверенность в своих и наших силах, для которых нет никаких преград.
Вера в человека. Вера в Человека. Вера до самопожертвования. Которым — вот чудо евангелия 20 века — и рождается тот человек, который достоин и этой веры, и этой жертвы.

 

. . .

 

Да, человек слаб. Да, человек смертен. Да, случайность правит нашей обыденностью… вплоть до болезни, вплоть до помутнения рассудка, вплоть до смерти.
Вот начинается самый счастливый день в семье — день рождения выросшего сына. Влюбленные лучащиеся глаза матери не могут насмотреться на своё чудо. Отец возносится над нелегкой обыденностью счастьем гордости. Сын купается в гармонии мира…
Одно нелепое столкновение, несколько сантиметров неудачного падения и ничего этого нет. И ничего не поправишь.
Это невозможно принять. В это невозможно поверить. Это не может быть.
Навсегда ненужный стакан воды в окаменевших руках сына. Остановившийся взгляд отца. Деловитые, убийственно медленные движения медицинской бригады — «Мы мертвых не лечим»…
Мир рухнул. Мира больше нет. Лохмотья души отца не могут принять, что мир вокруг продолжает быть. Глаза отказываются видеть, что все не рухнуло вместе с её жизнью. Мир предал его — а он отомстит ему медленной смертью своего Я в фантазмах алкогольного пойла. Мир предал — но и сын его предал — как он может выглядеть таким же каким был. Как он может спать, как он может слушать своё радио — когда мир рухнул!
А потом сын пропал. И наступила трезвость. Трезвость горя еще большей потери. Потери от действий своих рук…

Это короткий эпизод фильма — вводная часть истории, которая приближает судьбу сирот к тем семьям, которые спят в своем самодовольстве комфорта, построенном на песке эгоистичного самообмана в прочности — «мы же правильные, не то что они»… Эпизод — чтобы разбудить.
Эпизод-плакат — не допускающий даже тени мысли о пошлости и банальности — потому что не бывает такой высоты искренность пошлой и банальной.

А «гулящая» девочка с сифилом… А упившийся Васька-Буза, убивающий свою собаку и пошедший крушить всё вокруг, ведь «уже всё равно»… А Фомка-Жиган, властелин изнанки мира, ради доказательства своей власти строящий бордель в лесу…

А Мустафа-Ферт — бьющая через край уверенность в своей фартовости, означающая хождение по самому краю. Максимализм самоуверенности до самоотречения. Радость жизни несущейся вперед убежденности в своей счастливой судьбе, которую ты сам же еще и еще подталкиваешь…

(Когда твоё Я, твоя самость, твоя душа живет только из себя — целостная без трещин, без зазора, без тени сомнения — заполняя всё собой до целого твоего мира — мир без тебя для тебя не мыслим — ты веришь в свою удачу [что прямо тождественно твоей вере в свое существование, а что может быть несомненнее], потому что так устроен мир и по-другому быть не может — веришь настолько, что без колебаний кидаешь всю свою жизнь ради других, которых ты сам, самовластной волей хозяина вселенной, решаешь защищать и оберегать…)

 
Все эти истории и лица бьют в зрителя самой сильной правдой — правдой искренней веры художника — умеющего свою искренность не предать компромиссами и косорукостью.

 

. . .

 

Фильм-призыв. Фильм-проповедь. Фильм — гимн христианству, запретившему так себя называть.
Превознесение новых святых, новых монахов — творящих посюсторонний рай, спасающих вокруг себя малых сих, борющихся с посюстсторонними чертями…

Фильм 1931 года —  мастерская игра светом и тенью, игра эмоций и ожиданий, игра страха и надежды, игра жизнью и смертью?
— Нет! Это были не игры.

Фильм — как и эпоха, его родившая — они оттуда, где играться в игры перестало быть интересным, где игры в царя горы и игры в бисер выпали из списка сколь-нибудь стоящих занятий человека, — а вместо них разворачивалась самая серьезная что ни на есть Работа — работа оплачиваемая всей жизнью — работа над реальностью, чтобы её взнуздать и поставить на службу — чтобы она сейчас и навсегда перестала быть игрой случая, а стала гарантией непрерывно возрастающего счастья бытия человеком.

Получилось ли это у наших дедов-прадедов?
— Нет. Но ведь еще не вечер. Парижская коммуна продержалась 72 дня. Советская власть — 73 года…

Никакой порыв человеческого духа не бывает напрасным, пока живы те, кто помнит о нем и продолжает хоть в каком-то виде его.

 

P.S.
Прототипом коммуны из «Путевки в жизнь» была Болшевская трудовая коммуна. Коммуна и, перенесенный ранее из Петрограда, Орудийный завод фактически положили начала городу, который мы сейчас все знаем как Королёв — крупнейший в России наукоград, космическая столица России.

 
 

Кадры из фильма:

 
 

 
 

Продолжение разговора в других декорациях см. в статьях // фильмах:

■ Лучший мир из возможных на Земле…
//«Семеро смелых» (Сергей Герасимов, 1936)
■ неКрасные дьяволята…
//«Ноль за поведение» (Жан Виго, 1933)
■ Зло не ходит по улицам под бой барабанов…
//«Четыреста ударов» (Франсуа Трюффо, 1959)
■ Разумные существа — существа бесчеловечные, человек — это любовь…
//«Забытые» (Луис Бунюэль, 1950)

■ О тех, для кого чужая боль больнее…
//«Чучело» (Ролан Быков, 1983)
■ Человеческое сердце — всегда больное сердце…
//«Нежность» (Эльёр Ишмухамедов, 1966)

■ Восторг быть пришельцем…
//«Человек ниоткуда» (Эльдар Рязанов, 1961)
■ СССР. Страна как жизнь…
//«Застава Ильича» (Марлен Хуциев, 1959-1988)
■ Как снять Правду о войне, что даст силы, когда до победы еще так далеко?… //«Два бойца» (Леонид Луков, 1943)

 
 

Тексты также публикуются и обсуждаются на странице Facebook «КиноКакПовод», в жж 4elovek-zritel, на КиноПоиске и канале Яндекс.Дзена — присоединяйтесь!

Добавьте свой комментарий

(для комментирования выберите аккаунт Facebook, ВКонтакте или Google или введите имя и e‑mail ниже)

получать уведомления об ответах


«Стыд» / «Shame» (реж. Стив МакКуин, в гл.р. Майкл Фассбендер, 2011, Великобритания).

Цель достигнута. И ?…
//«Стыд» (С.МакКуин, 2011)

Всё, что осталось – это еще теплящиеся позывы плоти. Совсем недавно неостановимо толкало вперед – достичь, получить, завладеть…
И всё обернулось пустотой. Бессмысленным сложением тел…

zemlianichnaia-poliana-1957_!prev - фильм (фото, кадр)

Сон жизни…
//«Земляничная поляна» (И.Бергман, 1957)

Мы обезболиваем себя безумной надеждой — «это сон». «Всё сон»… Настоящее — там и тогда, где нет боли, зла, неудачи. Где есть второй и третий, и тысячный шанс исправить. Где нет расставания, нет болезни, нет смерти. Где все рядом и навсегда. Где нет времени… Настоящие — по ту сторону прикрытых глаз…

Кейт Бекинсейл и Татьяна Веденеева («Много шума из ничего» 1993 и 1973)

Советская возвышающая мечта…
//«Много шума из ничего» (1973)

Необходимо жить в Советском Союзе 70х чтобы снять так… Мир полдня — мир советской фантастики, перенесенный на планету, чем-то похожую на Средиземноморье, планеты Земля, эпохи Возрождения. Идеальный мир, идеальные люди, идеальные чувства…

«Человек ниоткуда» (реж. Эльдар Рязанов, в гл.р. Сергей Юрский, Юрий Яковлев, 1961)

Восторг быть пришельцем…
//«Человек ниоткуда» (Э.Рязанов, 1961)

Гимн прекрасным людям прекрасной страны — такой, какой она себя в 1960-е еще видела, а всего через четверть века видеть почти разучилась… И вот теперь мы, наконец, стали способны вновь оценить свершенное. С благоговением перед величием, горечью от утерянного и надеждой на возрождение…

Мадс Миккельсен в фильме «Вальгалла: Сага о викинге» - «Valhalla Rising» (Николас Виндинг Рефн, 2009)

Велико терпение Божье, если Он нас терпит такими…
//«Вальгалла: Сага о викинге» (Н.В.Рефн, 2009)

Людям нужны люди. Чтобы сделать ад на земле. И, даже если людей мало, они все равно найдут друг друга… Может ли быть по другому? — Может, если Культура и Вера обуздали зверя в человеке…

«Последний киносеанс» - «The Last Picture Show» (Питер Богданович, 1971)

Каждое новое поколение запутывается в одном и том же… Чем спасаемся мы?…
//«Последний киносеанс» (1971)

Думать только о том, чего у тебя нет; упрекать виноватых-других; жалеть себя; терять себя во влечении; убеждать себя, что твоя социальная роль и ты это одно и то же; быть как все… — это всё наши пути забвения — анестезия для заблудших душ.
Чем же спасает(ся) этот мир? Кто спасается в нем? Кто святой в этом мире, потерявшем веру?

«Много шума из ничего» – «Much Ado About Nothing» (реж. Кеннет Брана, 1993, Великобритания-США)

Два мира – два Шекспира: советский и британо-американский…
//«Много шума из ничего» (1993)

«Шекспир – сексист, расист и не любит ЛГБТ». Это слова из СМИ США и Великобритании, которыми бросалась в их «наше всё» их прогрессивная общественность все последние годы. На этом фоне фильм Кеннета Брана — образец адекватности: отрада глаз, ушей и разума…

«По поводу Ниццы» - «A propos de Nice» (1930)

Уже не живая Европа…
//«По поводу Ниццы» (Жан Виго, 1930)

Жан Виго – икона кинематографа. Больной туберкулезом, в 24 года на последние деньги он купил камеру. Чтобы снимать людей и время; чтобы предостеречь людей от них самих и от наступающего времени; чтобы защитить слабых; а еще, чтобы сказать миру — «Нате!».

«Белая грива: Дикая лошадь» - «Crin blanc: Le cheval sauvage» (реж. Альбер Ламорис, 1953)

(Бес)человечная притча о свободе, лошадях, детях и рае…
//«Белая грива: Дикая лошадь» (1953)

Альбер Ламорис – признанный гений короткого метра; до триумфального «Красного шара» он снял горький и прекрасный фильм о мальчике и коне – (бес)человечную притчу – поэму смерти (от) детских иллюзий… в чём никто и никогда не захочет себе признаться…