Образец приключенческого кино… //«Простая история» (Д.Линч, 1999)

«The Straight Story» / «Простая история» / «История Стрейта» (реж. Дэвид Линч, 1999)
«The Straight Story» / «Простая история» / «История Стрейта» (реж. Дэвид Линч, 1999, США): «…Элвину Стрейту 73 года, он живет с дочерью в маленьком городке, у него больные ноги и нет прав на вождение автомобиля; Элвин узнает, что у его брата случился сердечный приступ, он покупает подержанную газонокосилку и отправляется в путь через два штата…». КиноПоиск:7,8; IMDb:8,0.
 

 
Дэвид Линч снял образец приключенческого кино.
Захватывающее, завораживающее; полное событий, опасностей, силы героя — упорства, ума, верности себе и своему решению …
Фильм о движении к цели — к сокровищу — затерянному среди далеких земель и внутри тебя. Фильм о прекрасном мире и неожиданных встречах, чуде спасения от неминуемой гибели, бесконечном пространстве, неумолимом времени и человеческом тепле понимания.

Мастер снял фильм о передвижении старика на газонокосилке через два сельскохозяйственных штата.
Фильм мог быть о пересечении океана, или пустыни, или замерзшей тайги, или о полете через галактику, или о походе в окружении орков и гоблинов.
Только всё это было бы бутафорией, убаюкивающей громом спецэффектов, закрывающей взгляд простых зрительских душ на самих себя.

Структура фильма, его темп; чередование предельного напряжения сил героя и его спасения в, всегда возможный как последний, момент времени; столкновение с такими разными мирами других жизней других людей; общие широчайшие планы, всегда потрясающей по своему естеству, природы… — дар и мастерство автора работает, работает и работает только на одно — заставить зрителя вернуться в самое трудное место, в место, которое наше малодушие попускает себе день за днем забывать за мельтешением чужого и постороннего — заставляет вернуться в свой мир — к ценности и значимости своего мира, к чуду его существования, к чуду существования тебя и твоей любви.

 

. . .

 

Автоматизм нашей жизни погружает нас в сон. Лишь усилие, лишь напряжение сил, лишь боль, лишь осознание опасности, всегда могущей стать смертельной, — пробуждает нас. Потому-то так ярки для нас путешествия — новое необжитое нами место (место по которому мы еще не стали передвигаться автоматически) — впитывается нами, окрашенное новыми, а потому острыми, эмоциями.
Даже банальный дальний перелет на самолете обязательно нужен, чтобы точно такой же по своей сути как наш город вдруг расцвел для нас значимостью, — ведь был, как мы ощущали всем своим наземным существом, реальный шанс не добраться до этого города — прекратить своё существование.
Ценность жизни, ценность главного — исчезает в череде обыденности.
Путешествие и приключение, «смертельно опасные» — оживляют наши простые души.
Старость — это то, нежелаемое никем, путешествие и приключение, которое оживляет рутину нестариков.
Отсчитывающие жизнь часы наполняют жизнь ужасом — будят нас… и сразу заставляют искать забытье — спрятаться в развлечениях и заботах.

 

. . .

 

Мир велик. Ветер пространства пронизывает и мир, и нас. Чудо простора — оно чудо и между звезд, и между полей кукурузы. Шар желтой звезды встает над горизонтом планеты, несущейся вместе с ней вокруг гигантской черной дыры и массы невидимой темной материи миллиарды лет.
Мир «Простой истории» равен миру «Интерстеллара» и всем другим мирам, пойманным на пленку зрячими душами.
Ничем не заменимая ценность перемещения в пространстве туда, где живет надежда и где душа должна успокоится; никак не унимаемая боль ушедших дней и сделанного неправильно — только это чертит путь нашего приключения по всем возможным мирам.

Проносящиеся мимо беззвучные межгалактические странники или велосипедисты на сельской дороге — для тебя — для обреченного немощного существа, закованного в своем теле — они могут дарить и радость сопричастности существованию, и горечь невозможного.

Банальные притчи, банальные слова — только они и остаются — они банальны как сама вечность, как само бытие — только они и есть. Всякие подвыверты и оригинальничания — не более, чем временная рябь волн звука и света.
Мы есть — и это чудо. А ведь могли бы не быть. Скорее всего должны были не быть. Не появиться или исчезнуть — полвека, год, день назад. Но мы есть.
Мы двигаемся к своему сокровищу — к миру с собой — к миру с любимыми нами — к тем, кто разделит то чудо, что мы есть, что мы были, что мы мечтали, что это теперь навсегда, что существующие мы — это и есть вечность.

 
 

«The Straight Story» - «Простая история» - «История Стрейта» (реж. Дэвид Линч, 1999) - фильм (фото, кадр)

 
 

Кадры из фильма:

 
 

 
 

Продолжение разговора в других декорациях см. в статьях // фильмах:

■ Про семью как панцирь, что нас (не)сберегает…
//«Алиса здесь больше не живет» (Мартин Скорсезе, 1974)
■ Человек никогда не может выстоять один против мира…
//«Трамвай Желание» (Элиа Казан, 1951)
■ Мы все – грезящие, мы все – блаженные…
//«Смерть коммивояжера» (Фолькер Шлендорф, 1985)
■ Бессилие слов и боли…
//«Ложное движение» (Вим Вендерс, 1975)

■ В защиту колумбов. Экзистенциальная речь о людях par excellence…
//«Кон-Тики» (Х.Роннинг, Э.Сандберг, 2012)
■ Сон жизни…
//«Земляничная поляна» (Ингмар Бергман, 1957)

 
 

Тексты также публикуются и обсуждаются на странице Facebook «КиноКакПовод», в жж 4elovek-zritel, на КиноПоиске и канале Яндекс.Дзена — присоединяйтесь!

КОММЕНТАРИИ К СТАТЬЕ // ФИЛЬМУ :

  1. [избр.комментарии с zen.yandex.ru/kinokakpovod, 4elovek-zritel.livejournal.com]:

    1. [комментарий 1]
      Фильм, конечно, больше чем «приключенческое кино»:
      да, если, смотреть только на его “схему” — то, конечно, можно сказать, что нам показывают «увлекательное повествование о череде неких неординарных и опасных событий, в которые попадает главный герой, при этом действие происходит в необычных для героя и слушателя/зрителя местах»,
      и, если уметь видеть, что вся сила-ловкость-умения-сообразительность… любого героя любого “приключения” вещь сугубо относительная (это только в современных кино-комиксах со сборной солянкой “супергероев” идет гонка “суперспособностей” до максимально мыслимых во всех возможных Вселенных)), — то невозможно не восхититься силой-ловкостью-умением-сообразительностью старика из «Простой истории»,
      и да, Линч знает ремесло — весь фильм смотришь не отрываясь…
      но, повторюсь, фильм — много больше, чем жанровое кино. Он и притча, и созерцательный “артхаус” и, даже, образцовый фильм-воспитание для детей и юношества.

      `
      Re: [комментарий 1]
      С этим, наверное, никто не спорит. Потому в тексте и есть слово «образец».

  2. [«медленное чтение» — фразы-смыслы текста/фильма для обдумывания еще] :

    1. [ всякое развлекательное кино = кино-снотворное ]
      «…Фильм мог быть о пересечении океана, или пустыни, или замерзшей тайги, или о полете через галактику, или о походе в окружении орков и гоблинов… Только всё это было бы бутафорией, закрывающей взгляд простых зрительских душ на самих себя, убаюкивающей громом спецэффектов…»

    2. [ каждый момент нашей жизни всегда может быть последним, знание этого — это и есть жизнь в бодрствовании;
      знание о всегда возможной смерти — это то, что нас вырывает из сна существования вещью среди других вещей
      ]

      «…дар и мастерство [настоящего] автора всегда работает только на одно — заставить зрителя вернуться в самое трудное место, в место, которое всегда хочется забыть за мельтешением чужого и постороннего — вернуться в свой мир — к ценности и значимости своего мира, к чуду его существования, к чуду существования тебя и твоей любви…»

    3. «…Автоматизм нашей жизни погружает нас в сон. Лишь усилие, лишь напряжение сил, лишь боль, лишь осознание опасности, всегда могущей стать смертельной, — пробуждает нас…»

    4. [ путешествие, если взглянуть на него отстраненно, — всего лишь перемещение тела из одной точки пространства в такую же точку…, но разрушение автоматизма конкретного существования конкретного человека упрощает всегда живущую в нас возможность Проснуться и это-то нас и притягивает в путешествии и приключении ]

      «…так ярки для нас путешествия — новое необжитое нами место (место по которому мы еще не стали передвигаться автоматически) — впитывается нами, окрашенное новыми, а потому острыми, эмоциями…»

    5. [ даже, в большинстве случаев, вытесняемая из внимания (замыленная статистикой повторения) опасность погибнуть (то, что попкультура уже привычно называет “воздействием адреналина”) — облегчает нам узрение реальной значимости Мира для нас ]

      «…Даже банальный дальний перелет на самолете обязательно нужен, чтобы точно такой же по своей сути как наш город вдруг расцвел для нас значимостью, — ведь был, как мы ощущали всем своим наземным существом, реальный шанс не добраться до этого города — прекратить своё существование…»

    6. [ люди засыпают каждое мгновение своей жизни и будит их только (возможность) смерти;
      старость своим фактом — в каждый момент, когда человек её осознает как свою (как ту, что близка, или как ту, что она вот уже) — обнажает для человека напряжение бытия — его однократность и ценность ]

      «…Ценность жизни, ценность главного — исчезает в череде обыденности. Путешествие и приключение, «смертельно опасные» — оживляют наши простые души.
      Старость — это то, нежелаемое никем, путешествие и приключение, которое оживляет рутину нестариков.
      Отсчитывающие жизнь часы наполняют жизнь ужасом — будят нас…»

    7. [ ужас старости — ужас смерти — ужас ценности нашего бытия, мы не можем от них отвертеться стоит только вспомнить от них; большинство притворяется, что выход — не вспоминать — забыться — в заботах, развлечениях, веществах — в бессознательности — в автоматизме ]

    8. [ старость ведь всегда возможно принять как путешествие и приключение — нежелаемое, опасное, трудное, горькое… но всё еще открывающее новое… ]

    9. [ «Мы все умрем!» — громадность этой шутки бытия многих парализует на всю оставшуюся жизнь,
      но есть ведь еще более поражающая правда — «Мы все родились!»;
      чудо уже обнимающего нас пространства и времени с нами всегда, возможность быть иными — с нами всегда
      ]

    10. [ сопричастность существованию для человека как именно человека — это всегда сопричастность возможности другого для него (другого мира, другой жизни, другого его) и проживание горечи непрерывного упускания возможностей ]

      «…Мир велик. Ветер пространства пронизывает и мир, и нас. Чудо простора — оно чудо и между звезд, и между полей кукурузы.
      Шар желтой звезды встает над горизонтом планеты, несущейся вместе с ней вокруг гигантской черной дыры и массы невидимой темной материи миллиарды лет. Мир «Простой истории» равен миру «Интерстеллара» и всем другим мирам, пойманным на пленку зрячими душами.
      Ничем не заменимая ценность перемещения в пространстве туда, где живет надежда и где душа должна успокоится; никак не унимаемая боль ушедших дней и сделанного неправильно — только это чертит путь нашего приключения по всем возможным мирам.
      Проносящиеся мимо беззвучные межгалактические странники или велосипедисты на сельской дороге — для тебя — для обреченного немощного существа, закованного в своем теле — они могут дарить и радость сопричастности существованию, и горечь невозможного…»

    11. [ люди ценят притчи, ценят мудрость — которые для поверхностной души всегда банальны, но именно держась за их ветхость — за их вневременность — человек остается верным себе — встроенным в цепь бытия ]

      «…Банальные притчи, банальные слова — только они и остаются — они банальны как сама вечность, как само бытие — только они и есть. Всякие подвыверты и оригинальничания — не более, чем временная рябь волн звука и света. Мы есть — и это чудо. А ведь могли бы не быть. Скорее всего должны были не быть. Не появится или исчезнуть — полвека, год, день назад. Но мы есть…»

    12. [ точка отпускания от себя несбывшегося, невозможного… — чтобы удержаться в ней требуется постоянное усилие;
      мир с собой — не приходит раз и навсегда, человек — всегда разворачивается в будущее;

      но путь к миру с собой и миром — всегда будет манить нас, даже если проживание его доступно лишь на считанные мгновения объятия понимающим взглядом того, что есть — доступно лишь в вечность мгновения проживания совместного понимания (со)бытия с другой (любящей) душой ]

      «…Мы двигаемся к своему сокровищу — к миру с собой — к миру с любимыми нами — к тем, кто разделит то чудо, что мы есть, что мы были, что мы мечтали, что это теперь навсегда, что существующие мы — это и есть вечность…»

Добавьте свой комментарий

(для комментирования выберите аккаунт Facebook, ВКонтакте или Google или введите имя и e‑mail ниже)

получать уведомления об ответах


«Семеро смелых» (Сергей Герасимов, 1936)

Лучший мир из возможных на Земле…
//«Семеро смелых» (С.Герасимов, 1936)

Масштаб мечты начала XX века поражает. Завораживает и зовет. Мечты, которая не осталась в головах фантазеров, а подняла массы, была принята миллионами и выдернула человечество из забуксовавшего в кровавой каше эгоистичного капитализма в настоящее будущее…

«Короткое замыкание» (1986)

Прекрасное введение в проблемы ИИ и гимн человечности…
//«Короткое замыкание»(1986)

Фильм убедительно и очень-очень не скучно показывает как работает тест Тьюринга на Искусственный Интеллект (ИИ), почему он до сих пор актуален и почему его прохождение компьютерами и роботами не будет для нас определяющим…

«Приходите завтра» (реж. Евгений Ташков, 1962)

о Зове, тяжести Дара и (не)предательстве Себя…
//«Приходите завтра» (1962)

О том, что не дает спокойно жить, что выталкивает вон из родного дома, заставляет отказаться от привычного, взвалить на себя почти неподъемную ношу и броситься в неизвестное…

«КиноКакПовод» — тексты на экзистенциальные темы,
тексты не “про кино” — не пересказы сюжетов, не искусствоведческие (де)конструкции, не выискивания “зашифрованных смыслов” и, тем более, не собирание околокиношных баек;
каждый фильм здесь — начало разговора — повод и помощь в разби­рательстве с «жизнью и смертью, судьбой и свободой, другими и собой…»;
большинство фильмов здесь — [горькое] лекарство для души, честный взгляд на человека, шанс выйти за границы теперешнего себя.
«Белая грива: Дикая лошадь» - «Crin blanc: Le cheval sauvage» (реж. Альбер Ламорис, 1953)

(Бес)человечная притча о свободе, лошадях, детях и рае…
//«Белая грива: Дикая лошадь» (1953)

Альбер Ламорис – признанный гений короткого метра; до триумфального «Красного шара» он снял горький и прекрасный фильм о мальчике и коне – (бес)человечную притчу – поэму смерти (от) детских иллюзий… в чём никто и никогда не захочет себе признаться…

«Когда я стану великаном» (реж. Инна Туманян, в гл.р. Михаил Ефремов, 1979, СССР)

Конец вечности детства…
//«Когда я стану великаном» (И.Туманян, 1979)

Что может быть прекраснее и ранимее юной души? Пожалуй, лишь советская традиция “школьного кино” умела предельно бережно касаться её. Умела возвысить и героев, и нас, зрителей. Только в советских фильмах столь изящно открывался мир поэзии, мир влюбленности, мир обезоруживающей искренности, сложности и трагичности “почти взрослых чувств”…

«Близкие контакты третьей степени» - «Close Encounters of the Third Kind» (реж. Стивен Спилберг, 1977)

О чем мечтала Америка после высадки на Луну…
//«Близкие контакты третьей степени» (С.Спилберг, 1977)

Фильм из эпохи, в которой торжествовала Правда первого осознания Космоса как Вызова — Вызова, который Человек принял — принял в Вере, что он сможет Космос покорить, что он должен его покорить, что он в ряду других достойных — что он космическое существо…

smiatenie-chuvstv-1977-pr1 - фильм (фото, кадр)

"Сама себя не похвалишь – никто тебя не похвалит". О трагедии некоммуникабельности чувств и слов…
//«Смятение чувств» (1977)

Фильм Павла Арсенова и Александра Володина в 77 своих минутах поразительно лаконично и точно разворачивает человеческий мир некоммуникабельности чувств и слов. Делает это деликатно и с, казалось, невозможной для этой “темы” теплотой, то есть так, как это не удалось сделать Антониони или Вендерсу…

«Человек ниоткуда» (реж. Эльдар Рязанов, в гл.р. Сергей Юрский, Юрий Яковлев, 1961)

Восторг быть пришельцем…
//«Человек ниоткуда» (Э.Рязанов, 1961)

Гимн прекрасным людям прекрасной страны — такой, какой она себя в 1960-е еще видела, а всего через четверть века видеть почти разучилась… И вот теперь мы, наконец, стали способны вновь оценить свершенное. С благоговением перед величием, горечью от утерянного и надеждой на возрождение…