Трезвый оловянный солдатик, или Гимн “неверности” как основе общежития…
//«Соломенная шляпка» (1974)

«Соломенная шляпка» (реж. Леонид Квинихидзе, 1974) - Андрей Миронов, Зиновий Герд - фильм (фото, кадр)
«Соломенная шляпка» (реж. Леонид Квинихидзе, 1974, по пьесе Эжена Лабиша 1851 года — «Un chapeau de paille d’Italie»).
 

 
Назад тому сто лет случилась эта штука,
Случилась эта штука, случилась эта штука,
В ней может правды нет, в ней может правды нет,
Но в ней своя наука, но в ней своя наука.

 

Фильм — шедевр среди учебных пособий завершающего класса начальной школы воспитания жизнью. Когда все правила уже выучены, все правильные отношения между мужчиной и женщиной уже узнаны, но приходит пора узнать — чтобы жить человеком эти правила необходимо нарушать — нарушать не разрушая.

Главный герой фильма, конечно же, — хромой отставной солдат/ всегда отсутствующий сторож/ никогда не успевающий посыльный в гениальном исполнении Зиновия Герда.
Он видит только то, что есть. Он бунтует против нарушения провозглашенных и записанных правил. Он твердо знает последствия всякого своего состояния. Ему предельно тяжелы расплывчатые условности жизни среди других людей, которые к тому же постоянно нарушаются.
Когда-то он знал и другое — он помнит, что когда-то и сам был почти другим — почти опьяненным жизнью — совсем недолго, но достаточно, чтобы мочь увидеть обе стороны, хотя и не мочь вернуться назад — в почти детство, в условность, в сказку, в теплоту милого обмана…
Теперь же он — протрезвевший навсегда от опасностей сжигающей любви, одноногий оловянный солдатик, который выжил в огне и для которого правда мокрой рубашки, последствий сквозняков и мелочности игры в социальную иерархию стала горьким, и по всем признакам, пожизненным приговором.

Фильм в маскараде простоты дарит возможность посмотреть на мир глазами этого, вот почти уже пережившего себя, оловянного солдатика, чтобы увидеть, как мир людей для людей может быть и мучительно разным, но и всегда может стать другим; чтобы пройти с его героем путь до прозрения возможности освобождения из любого самозаточения, а может быть и до покойной радости принятия бытия в любых узах, сплетающих нас…

 

Герой гениального Миронова — не менее значимый персонаж и фильма, и мира, но он лишь первый среди «всех» — он блестящая вершина и образец того большинства, что так тщательно пытается жить по полной «науке жизни».

Сокрытия, недоговоренности, полунамеки, обещания, в выполнение которых не верит ни одна из сторон, красивые обертки горьких истин… лишь все это позволяет нам выживать среди других людей, а другим людям терпеть таких невыносимых нас…

Стулья, шторы, кареты, шляпки… их вещественность раздавила бы всякого, если бы он не вырывался хотя бы в мечтах, хотя бы мимолетом в объятия «другого» — в другую жизнь, в которой всегда приоткрывается призрачная, но такая манящая, возможность самому стать другим…

И наконец, есть еще один важнейший герой, которого многие не опознают таковым, хотя именно он олицетворяет кульминацию фильма , — это… глухой дядюшка. Он — лучший родственник, лучший компаньон и лучший собеседник. Ведь он любит. Это видно — он очень любит всех, кто с ним заговаривает. И в этой своей любви он настоящий мудрец. Ведь содержание слов не важно. Важно быть вместе и обращаться к душам друг друга. Поверх слов. И именно он — глухой дядюшка — приносит спасение всем. Как и должно быть. (Спасибо за эту роль Александру Бениаминову.)

Человечность живет в зазоре между правилами.
Если между правилами не остается зазора, то человек исчезает, превращается в социальный механизм. Но если и зазор разрастается, сминая правила, разрывая их безвозвратно, то и сам зазор исчезает, и правила, а вместе с ними делается невозможным сосуществование людей как людей — во всей их слабости и силе.

 

А еще в фильме прекрасен образцовый офицер-“африканец” Игоря Кваши — ему так скучны эти навсегда пресные будни провинциальной жизни, но он демонстративно страстно тянет свою лямку интриги и чести, как тянул бы вверенный ему отряд в длинном переходе между сражениями.

Прекрасна дама его сердца Екатерины Васильевой, притворяющаяся полной дурой, чтобы снять с себя ответственность, и так и быть, принять готовое решение.

Чудесен муж-рогоносец Ефима Копеляна, который, получив вещественно-подтвержденную отговорку-индульгенцию чуть не от всего города, пойдет с удовольствием дальше парить свои ноги и гонять доступную горничную Ирины Могуто.

Профессиональна и трагична модистка Людмилы Гурченко, знающая себе цену, но и не пропускающая клиента в свой последний сезон распродаж (и совсем не из-за расчетливости своей, а потому, что все еще ждет и будет ждать до конца — а вдруг… вдруг, несмотря ни на какой голос свыше про фатальное отсутствие мест для нее в дилижансе судьбы… у неё все еще получится дождаться своего счастья).

Превосходно туп и одновременно философичен слуга Феликс (Владимир Татосова), олицетворение сборника законов, которые всегда бьют мимо без живого понимания происходящего, но и могут примерить людей с происходящим…

А еще замечательны аристократы-бездельники баронесса и виконт Алисы Фрейндлих и Михаила Козакова — аутичные безделушки из навсегда ушедшей эпохи — скрепляющие прошлое с настоящим.

Ну и папаша невесты Владислава Стрежельчика с его миртовым деревом, которое упорно рифмуется не с невестой Марины Старых (которая в фильме прекрасно никакая — пустое место, которое будет заполнено мужем или, скорее, в которое муж будет засосан навсегда), а с самим Фадинаром Андрея Миронова.
Папаше необходимо обязательно посадить в надежное место с постоянным подкормом и поливом (24 франка в день, ага) и свою дочь, и её непутевого, но все равно привечаемого им, т.к. по виду очень плодовитого, будущего племенного э… мужа.

 

. . .

 

«В каждом человеке сидит негодяй», но соломенная шляпка опять на прекрасной головке, и мир людей — славных людей — с их слабостью, никчемностью и любовью, все-таки пробивается сквозь корку души бывшего оловянного солдатика и он благословляет и их, и себя…

 

Соединение сердец —
Старинное приспособленье.
Вот-вот уж, кажется, конец,
Но смотришь — снова потепленье.

Вот, кажется, пришла пора,-
Разрыв почти увековечен.
Но то, что кажется с утра,
Преображается под вечер.

Соединение сердец —
Старинное приспособленье.
А если впрямь настал конец,
Какое, к черту, потепленье?

И если впрямь пришла пора,
Все ухищрения напрасны.
Что было — сплыло со двора,
А мы хоть врозь, но мы прекрасны.

И в сладкий миг, и в скорбный миг
Теряют всякое значенье
Все изреченья мудрых книг
И умников нравоученья.

Понятны только нам двоим
Истоки радости и муки,
И тем живем, на том стоим
И утешаемся в разлуке.

(текст песни, как и всех других в фильме –  Булата Окуджавы)

 
 

«Соломенная шляпка» (реж. Леонид Квинихидзе, 1974) - Андрей Миронов - фильм (фото, кадр)

 
 

«Соломенная шляпка» (реж. Леонид Квинихидзе, 1974) - Зиновий Герд - фильм (фото, кадр)

 
 

Кадры из фильма:

 
 

 
 

Продолжение разговора в других декорациях см. в статьях // фильмах:

■ Шекспир: «Много шума из ничего». Два фильма — советский и британо-американский. Такие разные…
//«Много шума из ничего» (Самсон Самсонов, 1973)
■ Комедия поколений — отрыв, взлет, ампутация… подражание, съемка…
//«Taking off» (Милош Форман, 1971)
■ О беспредельной доброте Леонова, что победила бесчеловечность в пьесе… //«Обыкновенное чудо» (Марк Захаров, 1978)
■ Достаточно ли миллиарда, чтобы заполнить пустоту на месте веры в человечество? // «Золотой телёнок» (Михаил Швейцер, 1968)
■ Зачем быть честным, если скоро умирать?…
//«Старики-разбойники» (Эльдар Рязанов, 1971)

 
 

Тексты также публикуются и обсуждаются на странице Facebook «КиноКакПовод», в жж 4elovek-zritel, на КиноПоиске и канале Яндекс.Дзена — присоединяйтесь!

КОММЕНТАРИИ К СТАТЬЕ // ФИЛЬМУ :

  1. [избр.комментарии с zen.yandex.ru/kinokakpovod]:

    1. [Ел Аг]
      Да, если так смотреть, то без героя Зиновия Герда и песенки Гурченко про «делижанс судьбы», все становится очень-очень пресно и пустно…
      А так фильм — весьма и весьма философичен…

    2. [A A]
      …Эх, друг мой, Аркадий… не говори красиво…

      `
      Re: [A A]
      …так фильма такая…

      `
      Re: Re: [A A]
      если в этом смысле, то тогда, действительно, по-другому нельзя )

Добавьте свой комментарий

(для комментирования выберите аккаунт Facebook, ВКонтакте или Google или введите имя и e‑mail ниже)

получать уведомления об ответах


«Юность Максима» (1934), «Возвращение Максима» (1937), «Выборгская сторона» (1938) (режиссеры Григорий Козинцев, Леонид Трауберг)

Правда о нашей Революции и Спасении…
//«Юность Максима», «Возвращение Максима», «Выборгская сторона» (1934‑1938)

«Трилогия о Максиме» — три фильма, созданных в Правде мечты, в Правде памяти, которая питала сотворение небывалого, в Правде воспоминаний об обстоятельствах рождения, что никто из нас никогда не проживает как “объективный” свидетель, но что входит в нашу кровь и плоть, на всю нашу жизнь…

«Приходите завтра» (реж. Евгений Ташков, 1962)

о Зове, тяжести Дара и (не)предательстве Себя…
//«Приходите завтра» (1962)

О том, что не дает спокойно жить, что выталкивает вон из родного дома, заставляет отказаться от привычного, взвалить на себя почти неподъемную ношу и броситься в неизвестное…

«Близкие контакты третьей степени» - «Close Encounters of the Third Kind» (реж. Стивен Спилберг, 1977)

О чем мечтала Америка после высадки на Луну…
//«Близкие контакты третьей степени» (С.Спилберг, 1977)

Фильм из эпохи, в которой торжествовала Правда первого осознания Космоса как Вызова — Вызова, который Человек принял — принял в Вере, что он сможет Космос покорить, что он должен его покорить, что он в ряду других достойных — что он космическое существо…

smiatenie-chuvstv-1977-pr1 - фильм (фото, кадр)

"Сама себя не похвалишь – никто тебя не похвалит". О трагедии некоммуникабельности чувств и слов…
//«Смятение чувств» (1977)

Фильм Павла Арсенова и Александра Володина в 77 своих минутах поразительно лаконично и точно разворачивает человеческий мир некоммуникабельности чувств и слов. Делает это деликатно и с, казалось, невозможной для этой “темы” теплотой, то есть так, как это не удалось сделать Антониони или Вендерсу…

Постер фильма «Звездные войны»

«Звездные войны» – антисоветский и антихристианский проект – если и можно его смотреть детям, то только с IV эпизода…

Джордж Лукас не только продвигал пропаганду США в борьбе с СССР, но и в итоге построил антихристианский и предельно плоский мир, унижающий человека…

«Нежность» (реж. Эльёр Ишмухамедов, 1966)

Человеческое сердце – всегда больное сердце…
//«Нежность» (1966)

Наше больное сердце выбрасывает нас из механичности событий и дарит счастье. Счастье узнать то, что больше всех механизмов пространства и времени вместе взятых. Счастье смотреть на весну, счастье видеть радость других и проживать его как своё. Счастье любить и видеть любовь других.
И счастье понимания чуда жизни человеком. Чуда, которое не может не быть хрупким. Самым хрупким из существующего. Которое надо беречь во что бы то ни стало. До конца, до последнего удара сердца.

«Забытые» - «Los olvidados» (реж. Луис Бунюэль)

Не разум спасает человека от чудовища в нём самом, не интеллект сохраняет человечество…
//«Забытые» (Л.Бунюэль, 1950)

Через 21 год после разрезания глаза в «Андалусском псе», столп сюрреализма Луис Бунюэль снял фильм по канонам итальянского неореализма и очень близко к советскому взгляду на мир. Но это был совсем другой мир…

«Белая грива: Дикая лошадь» - «Crin blanc: Le cheval sauvage» (реж. Альбер Ламорис, 1953)

(Бес)человечная притча о свободе, лошадях, детях и рае…
//«Белая грива: Дикая лошадь» (1953)

Альбер Ламорис – признанный гений короткого метра; до триумфального «Красного шара» он снял горький и прекрасный фильм о мальчике и коне – (бес)человечную притчу – поэму смерти (от) детских иллюзий… в чём никто и никогда не захочет себе признаться…